Игорь Ларионов: «У нас в семье строго…»

Некогда скромный мальчишка из подмосковного Воскресенска достиг в хоккее и жизни, кажется, всего: стал олимпийским чемпионом (причем дважды), многократным чемпионом мира, затем покорил Национальную хоккейную лигу (НХЛ), став одним из самых авторитетных его игроков. В свои 43 года он продолжает удивлять болельщиков неувядаемым мастерством, но при этом не забывает и про семью, где растут две девчонки и мальчишка, который уже примеряет коньки…

— Игорь, как удается в 43 года выступать на таком уровне?

— Секрет простой. Внимательное отношение к себе, правильное питание.

— Диету вам специально кто-то разрабатывает?

— Нет. Я просто знаю, когда и что есть. По себе чувствую. Я знаю, как готовить свой организм.

— Какими-то рецептами поделитесь? Или это для каждого индивидуально?

— Думаю, для каждого индивидуально. Если я скажу, допустим, что выпиваю два фужера вина каждый день и потому хорошо играю, — это будет не совсем правильно. Я ем овощи, фрукты, рыбу, рис, курицу, макароны…

— А мясо?

— Практически не ем. Ну, может, раз-два в месяц, когда играю.

— Сами готовите или жена?

— Жена.

— Желания нет или времени?

— Да нет. Просто с утра у меня на завтрак хлопья кукурузные с молоком, банан, изюм…

— Банан сами чистите?

— (Смеется.) Конечно, сам. Чищу, нарезаю и все, что возможно, добавляю — клубнику, малину, чернику…

— Жена в Америке не разучилась готовить? Ведь там сплошные полуфабрикаты…

— Нет, у нас все натуральное. Мы другое не потребляем. У нас получается, что один раз в день мы едим вместе. Когда дети приходят из школы, часа в четыре, у нас совместный полуобед, полуужин. Я после семи часов уже не ем. Кстати, и девочки тоже. Мы приучаем, чтобы с детства у них был правильный подход к жизни, к питанию. Чтобы ели поменьше сладостей, конфет. Ведь те же фрукты можно есть хоть ночью, они не несут в себе никаких жиров.

— Как складываются отношения с дедушкой и бабушкой?

— Приезжаем, навещаем. Но дети выросли в Америке, а условия здесь, на даче, совсем другие. Во-первых, они привыкли принимать два раза в день душ — утром и вечером. На даче этого нет, туалет на улице. Потом, им скучно сидеть на одном месте. День-два пообщались, после им хочется чего-то интересного: сходить в музеи, театр… Поэтому сейчас они три раза в неделю, здесь в Москве, берут уроки танцев. Идет активный отдых, скажем так.

— Они занимаются танцами профессионально?

— Да. Но, во-первых, они поют, берут уроки фортепиано. А уже для того, чтобы хорошо держаться на сцене, танцуют.

— Дети учатся в американской школе. А свой родной язык, русский, не забыли?

— Нет, у нас в семье строго. С 8 утра и до четырех они в школе. Там общаются на английском. Возвращаются домой и говорят только на русском. Это вдвойне необходимо, потому что у нас маленький сын и ему нужен хороший фундамент русского языка. Поэтому первые три-четыре года ребенок, у нас уже есть опыт, учит русский язык, а потом идет постепенное «вливание» в школу. К шести годам дети поступают в первый класс.

— Не путаются, не сбиваются?

— Нет. Старшая приехала, когда ей было два года (сейчас 17), младшая уже там родилась (ей 13), поэтому каждый приезд в Москву позволяет им шлифовать язык. Конечно, английский у них первый, но по-русски они говорят хорошо.

— Как вы считаете, качественное образование там дают?

— Я считаю, да. Древний Рим изучают по истории, алгебру, математику. Два теста в год — новогодний и в конце учебного года. В группе у старшей дочери каждый имеет компьютер, ноутбук. Если я приходил из школы и приносил дневник, где были написаны уроки на завтра, то здесь все идет через компьютер. Она приходит домой, подключается к школьной сети, входит в нужный сайт и оттуда получает домашнее задание. Для меня это просто уму непостижимо…

— Поэтому папа уроков не проверяет… Или скажем так: хватает ли времени на семью?

— Времени очень мало. Девчонки встают обычно в 6.50, завтракают, затем везу их в школу. Сам — на тренировку. От дома до катка полчаса езды на машине. Закончил, приехал домой — обед. С двух до четырех — сон. Просыпаюсь — дети уже пришли из школы. Надел галстук, надел пиджак, поздоровался с ними второй раз. Где-то в четыре тридцать сажусь в машину и еду на игру. Возвращаюсь в полночь — они уже спят. Это если домашняя игра. Я когда и в ЦСКА играл, хотел, чтобы нас не отрывали от семей на длительные сборы. Потому что для меня семья — это основное.

— Жена с дочками ходят за вас болеть?

— Редко.

— Не фанаты?

— Не то чтобы не фанаты. Они знают за какой клуб я играю, интересуются. Но игры поздние. А вот на дневные, в субботу или воскресенье, приходят. Но  не так это интересно девчонкам.

— Игорь, а как Вы  пришли в хоккей?

— Старший брат Женька привел, когда мне было почти семь лет. Сам я из Воскресенска, так что начал тренироваться в местном «Химике». Ну, а дальше все пошло по нарастающей.

— Привел, чтобы от улицы оттащить?

— Нет, тогда не было таких проблем, как сейчас, — преступность, наркотики…

— Улица на улицу не выходили драться?

— Да нет, в футбол играли, а драться -нет…

— А в школе как?

— Родители требовали, чтобы все было четко — учеба, домашние уроки и чтобы оценки были хорошие.

— А если двойки?

— Такого не было.

— Как? За 10 лет ни одной двойки?

— Может, была какая-нибудь за поведение. Но это позже, когда уже поездки пошли, когда стал привлекаться в юношескую сборную…

— Вы ставили перед собой цель — стать профессиональным хоккеистом?

— Вначале об этом не думаешь. Интерес появляется лет в 12, когда начинаешь понимать игру. Например, когда «Химик» играл с ЦСКА или со «Спартаком», нам на спортшколу давали пропуска на матчи, проводили человек по сто мальчишек, кто занимался хоккеем. Когда увидел Петрова, Харламова, хотелось быть похожим на них, играть, как они.

— Кто был вашим кумиром?

— Шадрин.

— Хотелось бы, чтобы сын продолжил вашу стезю?

— Он будет сам выбирать. Мне бы хотелось, чтобы он играл в футбол. Мне футбол нравится.

— Нравится футбол, но играю в хоккей…

— Хоккей — моя работа, я люблю эту работу, а футбол — это для души. Я, кстати, и женский футбол смотрю с удовольствием. Потому что он открытый, без всяких схем. Результат — красивая игра.

Петр СИНЬКОВСКИЙ